МОССОВЕТ НА ЗАЩИТЕ МОСКВЫ. ИЮНЬ – ДЕКАБРЬ 1941 ГОДА.

Рыдлевич Т.Е.
Региональная общественная организация «Наследие Моссовета»

Статья посвящена работе московских органов власти и управления в первые шесть месяцев (июнь-декабрь 1941 года) Великой Отечественной войны. Материал излагается исключительно на основе документов, хранящимся в Центральном государственном архиве города Москвы, а также по иным авторитетным источникам, ссылки на которые даны в тексте статьи.
Ключевые слова: Московский городской Совет депутатов трудящихся, Моссовет, исполнительный комитет Московского городского Совета депутатов трудящихся, исполком Моссовета, Великая Отечественная война, оборона Москвы, МПВО Москвы, Артемьев П.А., Пронин В.П., Щербаков А.С.

Великая Отечественная война 1941-1945 годов стала самым тяжёлым и трагическим периодом в истории Московского городского Совета. И особенно тяжёлыми испытаниями для столичных органов власти явились первые шесть месяцев этой войны.
В 1941 году в Москве работал Московский городской Совет депутатов трудящихся1 1-го созыва, избранный в декабре 1939 года. Это был первый Моссовет, избранный по Конституции РСФСР 1937 года. В его состав было избрано 1402 депутата, треть из которых ушли на фронт в первые недели войны. Не все из них вернулись. На 1 января 1945 года в составе Моссовета осталось всего 923 депутата2. Тем не менее, Моссовет в годы войны держал под контролем все, что касалось обеспечения нужд фронта, не забывая при этом о жителях города, о снабжении их продовольствием и промышленными товарами, о создании для них необходимых коммунально-бытовых условий, медицинском обслуживании, о бесперебойной работе городского транспорта, о работе с детьми и подростками. 
Срок полномочий этого Моссовета истекал в декабре 1941 года, однако, условия войны не позволяли проводить полноценные выборы, в связи с чем полномочия депутатов 1-го созыва были продлены, и Моссовет 2-го созыва был избран только в 1947 году. 
Война с первых же дней потребовала от работников московских орга­нов власти и управления полного напряжения сил и самоотдачи. Условия военного времени требовали быстрого и точного принятия решений и их реализации. Перевод мирной жизни на военные рельсы потребовал от город­ских властей существенной перестройки работы своего аппарата. 
Уже рано утром 22 июня в Моссовете прошло совещание руководите­лей управлений горсовета, председателей райсоветов и начальников служб Местной противовоздушной обороны. На этом совещании были намечены первые меры по перестройке работы в соответствии с военной обстановкой, были даны поручения под­готовить предложения по сокращению административно-хозяйственных расходов. 
25 июня председатель Мосгорисполкома Василий Прохорович Пронин и два его заме­стителя Сергей Фролович Фролов и Михаил Алексеевич Яснов получили полномочия принимать единоличные решения по неотложным вопросам3. 
26 июня было утверждено Положение о новом порядке работы Мосгорисполкома и его подразделений. Был также ужесточён контроль за деятельностью аппарата и исполнением решений и распоряжений Мосгорисполкома. 
В начале июля были упразднены либо объединены ряд структурных под­разделений исполкома Моссовета. Реорганизация столичных органов власти и управления продолжалась и в последующие месяцы.
К концу 1941 года организационная перестройка управленческих струк­тур Моссовета и Мосгорисполкома была в основном завершена.
Перестройка экономики на военный лад явилась одной из важнейших частей программы превращения страны в единый военный лагерь. Эвакуация многих предприятий осложнила работу московской промышленности. Численность работников на москов­ских предприятиях сократилась на 80%. Ушедших на фронт и эвакуированных кадровых рабочих заменили женщины и подростки. 
За первый месяц войны был организован выпуск боеприпасов, автома­тов и других видов оружия. Для увеличения производственных мощностей было восстановлено 25 тыс. единиц оборудования, которое до этого счита­лось непригодным. Были взяты на строгий учёт станки, инструменты, сырье, металл. Заводы столицы давали фронту танки, артиллерийские тягачи, реактивные установки, снаряды и другую военную продукцию. Текстильная и швейная промышленность были переключены на массовое изготовле­ние военного обмундирования, пищевые предприятия стали производить для фронта сухари и концентраты. На производственной базе многих эвакуи­рованных предприятий возникли мастерские по ремонту самолётов, танков, моторов и вооружения.
Всего за время войны московская промышленность дала фронту более 16 тыс. боевых самолётов, около 72 тыс. миномётов, 4 тыс. реактивных установок («Катюш»), 3,5 млн. автоматов, 9 тыс. артиллерийских тягачей, 34 млн. снарядов, мин и бомб и большое количество других видов вооружения и военного имущества4.
Война значительно осложнила работу городских коммунальных служб. В первые шесть месяцев войны в условиях постоянно нараставшего дефицита кадровых, материально-финансовых и продовольственных ресурсов необходимо было обеспечи­вать нормальное функционирование городского хозяйства, быстро устранять последствия постоянных бомбёжек. И коммунальные работники столицы в целом успешно выполняли свою работу: водопровод, городской транспорт, электросети, предприятия торговли, культурные учреждения в основном работали удовлетворительно. Однако были и существенные трудности. Так, например, с наступлением холодов в городе возникла нехватка топлива. По многим объективным причинам не удалось заготовить достаточное ко­личество угля, торфа и дров. Моссовет вынужден был принять решение, ограничивающее использование угля, и ввести жёсткие нормы для отопления помещений5. В соответствии с этим решением температура в больницах и детских учреж­дениях не должна была превышать 18 °С, в школах и жилых домах – 16 °С, а на предприятиях и учреждениях – 14 °С. А в ноябре Моссовет принимает решение «Об экономии электроэнергии», в соответствии с которым устанав­ливались ограничительные нормы на освещение в жилых домах, в учреждениях и предприятиях6. 
В начале октября 1941 года немцы прорвали Вяземскую линию обороны и вышли к Можайску. Постановление Государственного Комитета Обороны от 12 октября обязывало руко­водство Москвы мобилизовать для строительства оборонительных сооружений 450 тысяч жителей столицы и Подмосковья и обеспечить их всем необходимым инструментом, питанием и заработной платой.  
В условиях, когда Западный фронт был разгромлен, а его командование находилось в полной растерянности, и дорога на Москву для немецких войск оказалась открытой, Верховный главнокомандующий отдал приказ командующему Московским военным округом генерал-лейтенанту Артемьеву принять все возможные меры для защиты Москвы. Задача была поставлена – любой ценой продержаться 5-7 дней до подхода резервов. В эти пять дней – с 5 по 10 октября 1941 года – на плечи командующего Московским военным округом генерал-лейтенанта Павла Артемьевича Артемьева легла вся ответственность по обороне Москвы, и он с честью выполнил поставленную перед ним задачу. 
Московская организация ВКП(б) и Моссовет оказывали всемерную поддержку военному командованию. Сотни тысяч москвичей принимали самое непосредственное участие в обороне их родного города. В октябре-ноябре 1941 года угроза ведения боевых действий непосредственно на территории Москвы была столь велика, что в столице было введено осадное положение. Более тысячи городских объектов было подготовлено к уничтожению. Однако руководство города не покинуло Москву и в полном составе продолжало осуществлять руководство столицей, не допуская паники среди населения и решительно пресекая любые попытки дезорганизации городской жизни.
На территории города были определены три рубежа обороны: 1-й – вдоль Окружной железной дороги, 2-й – по Садовому кольцу и 3-й – по Бульвар­ному кольцу. На этих рубежах возводились баррикады, устанавливались противотанковые надолбы и «ежи», сооружались долговременные огневые точки.
В Москве и окрестностях столицы были вырыты противотанковые рвы и окопы, устроены лесные завалы. Силами населения было сооружено око­ло 28 тысяч огневых точек; устроено более 38 тысяч гектаров лесных завалов, отрыто более 16 тысяч окопов и более шестисот семидесяти километров противотанковых рвов7.
В строительстве оборонительных сооружений приняли участие около 600 тысяч москвичей, из них 70–75% – женщины.
В те героические пять дней на полях сражений на подступах к Москве погибли десятки тысяч бойцов Красной Армии, войск НКВД, подразделений московской милиции, курсантов военных училищ, москвичей-добровольцев. Но поставленная задача была выполнена: враг был остановлен, фронт стабилизирован, Москва была спасена.
Для защиты населения от налётов вражеской авиации в первые месяцы войны в Москве дополнительно к более, чем трём тысячам газо- и бомбоубежищам, построенным в предвоенный период, было оборудовано ещё более 6 тысяч бомбоубежищ; для укрытия москвичей от авиаударов использовался московский Метрополитен8; на предприятиях, подчинявшихся Моссовету, было налажено производство техники и необходимого имуще­ства для оснащения формирований местной противовоздушной обороны (МПВО).
Большое значение для подготовки города к противовоздушной обороне имели разработанные Моссоветом меры по предотвращению и быстрой ликвидации пожаров. К началу войны почти 100 тысяч москвичей было обучено действиям по борьбе с пожарами и оказанию первой медицинской помощи. В дни обороны Москвы практически всё население столицы при­нимало участие в защите городских хозяйственных объектов и жилого сектора от вражеских зажигательных бомб. Ещё накануне войны была проделана большая работа по ликвидации бесхозных пожароопасных объектов.
Проведённые перед войной мероприятия и организация МПВО во вре­мя войны во многом способствовали тому, что урон, нанесённый Москве вражескими бомбами, оказался сравнительно небольшим.
Во время воздушных налётов с июля по ноябрь 1941 года в городе возникло свыше 4,5 тысяч серьёзных загораний и пожа­ров. От вражеских бомб пострадало около 8 тысяч человек, из них более 2-х тысяч человек погибли и около 3-х тысяч человек были тяжело ранены9.
В результате бомбардировок подверглись разрушениям более ста промышленных объектов, около полутора тысяч жилых зданий, в том числе: около 1300 жилых домов, 24 школы, 8 больниц, 14 детских садов и яслей10.
И всё же нельзя не отметить, что противовоздушная оборона Москвы и организация местной противовоздушной обороны столицы показали себя лучшими в мире. Потери Москвы от бомбёжек вражеской авиации не идут ни в какое сравнение с уроном, который нанесли германские военно-воздушные силы, например, Лондону, где в результате бомбёжек количество погибших людей, разрушенных и сгоревших зданий исчислялось десятками тысяч. 
Вопросам противовоздушной обороны Моссовет и лично его председатель Василий Прохорович Пронин уделял очень большое внимание. Начальник штаба МПВО Семён Ефимович Лапиров впоследствии вспоминал «…Пронин – это душа Москвы. Все вопросы МПВО решаются при его непосредственном участии… И благодаря такому отношению товарища Пронина к МПВО, благодаря его заботе о москвичах… Москва стоит такой же красавицей, как и раньше»11.
Последствия бомбёжек московские коммунальные службы быстро устраняли12, а жителям, чьи дома были разрушены или пострадали, жилье предоставлялось, согласно распоряжению Моссовета, в течение 12 часов13. 
17 июля 1941 года в Москве были введены карточки14. Нормы снабжения были дифференцированы для разных групп населения. Те работники, которые были заняты на особо важных производствах или добивались больших трудовых успехов, получали товары и продукты по повышенным нормам. Впоследствии первоначально установленные нормы на основные продукты питания пересматривались (и, к сожалению, не всегда в сторону увеличения). Но тому были объективные причины. Самый напряжённый период со снабжением пришёлся на декабрь 1941 и первые месяцы 1942 года, когда было существенно сокращено «отоваривание» продуктовых карточек. Однако московские власти при безусловной поддержке высшего руководства страны приняли все необходимые меры, чтобы наладить снабжение москвичей продуктами15. И уже в апреле 1942 года продажа продуктов по карточкам не только строго соответствовала установленным нормам, но и была покрыта задолженность за январь – март.
С началом войны и по мере приближения к Москве фронта особое значение приобретало обеспечение порядка и дисциплины в городе. Поддержание порядка обеспечивалось совместными усилиями сотрудни­ков НКВД, милиции, войск по охране тыла, пожарных, истребительных батальонов. Пресекались действия вражеских диверсан­тов, дезорганизаторов, паникёров и спекулянтов. В городе осуществлялось круглосуточное патрулирование. Большое внимание уделялось борьбе с расхитителями государственного имущества и личной собственности граждан. Особенно сурово карались преступления, связанные с хищениями продуктов. Грабителей, обворовавших квартиры граждан во время авианалётов, приговаривали к расстрелу. Во многом благодаря чёткой работе московских правоохранительных органов удалось не допустить разгула преступности в Москве.
Специальными решениями и постановлениями Мосгорисполкома были обеспечены охрана квартир и имущества эвакуированных граждан16.
Одновременно с задачей эвакуации предприятий и жителей Москвы руководство города решало задачи по приёму беженцев из районов боевых действий и отправки их в восточные районы страны. При этом эвакуируемые обеспечивались из московских запасов продуктами и деньгами17. 
В предвоенные годы Моссовет провёл огромную работу по развитию столичного здравоохранения. Однако война поставила перед московскими медиками новые задачи: необходимо было, не снижая качества медицинского обслуживания населения, организовать лечение раненых, приём и санобра­ботку беженцев, проведение дезинфекционных и противоэпидемиологиче­ских мероприятий. При этом количество врачей в Москве в связи с призывом в армию уменьшилось более, чем в два раза. Если до войны система городского здравоохранения располагала 10 000 врачей, то на 1 ноября 1941 года в Москве осталось чуть более четырёх тысяч медицинских работников18. В связи с появ­лением большого количества раненых потре­бовалось увеличение количества хирургов, и Мосгорисполком организовал курсы переподготовки медицинских работников. Были привлечены к работе медики, находившиеся на пенсии.
Не менее сложной задачей стало расширение сети лечебных учреждений и увеличение числа коек в них. Уже 4 июля 1941 года Исполком Моссовета обязал горздравотдел расширить сеть лечебных учреждений на 6 тысяч коек19, а 22 октября горздравотделу было поручено в течение двух дней дополни­тельно развернуть несколько госпиталей на 10 тысяч коек20.
После начала наступления советских войск под Москвой на плечи московских врачей легла задача медицинского обслуживания жителей подмосковных территорий, освобождённых от немецко-фашистских захватчиков, так как в результате ведения боевых действий и недолгой оккупации этих территорий на них была практически полностью разрушена вся инфраструктура, на полях сражений оставались неубранными тысячи тел погибших, что грозило возникновением массовых эпидемий. Поддержание на должном уровне работы медицинских учреждений, про­ведение различных лечебно-профилактических мероприятий способство­вало предотвращению распространения инфекционных заболеваний. За весь период войны в Москве не возникло ни одной эпидемии.
В предвоенные годы Московский Совет осуществил целый комплекс мер по развитию народного образования. К 1941 году в Москве работало 850 школ, в которых обучалось почти 699 тыс. детей21. В образовательной политике важное значение придавалось трудовому обучению: школьники, помимо общеобразовательных знаний, получали ещё и навыки рабочих про­фессий. В годы войны, когда подросткам пришлось заменить у станков ква­лифицированных рабочих, призванных в армию, такая система образования полностью себя оправдала, доказав свою эффективность.
В первые же недели войны из Москвы были эвакуированы около полумиллиона детей. С приближением фронта к Москве Моссовет организовал дополнительную эвакуацию детей дошкольного возраста и учащихся 1–6 классов22. Депутаты Моссовета и райсоветов совместно с представителями предприятий и учреждений выезжали в места эвакуации с целью проверки содержания там эвакуированных из Москвы детей23. 
К сентябрю 1941 года в Москве всё же оставалось около 150 тысяч детей школьного возраста24. В 1941 году учебный год для школьников 7–10 классов было решено начать 15 сен­тября25. В этот день в Москве открыли двери 134 школы, в которые пришли почти 35 тыс. учеников. В каждой школе для учащихся было организовано двухразовое питание. Кроме того, в Москве было открыто 25 школ для обучения взрослых, где обучалось 9 тысяч человек26.
К началу октября положение на фронте резко ухудшилось и 7 октября Исполком Моссовета принял решения о прекращении занятий в школах и о создании сети школьных производственных мастерских, где подростки обучались рабочим специальностям. Школьная комиссия Моссовета вместе с активистами из числа рабочих и служащих контролировала работу этих мастерских и оказывала им помощь. Трудности с организацией учёбы детей и подростков, а также многочасовой занятости родителей на производстве породили проблему организации детского досуга. Но всё же, нельзя не отметить, что в годы войны Моссовет не забывал о досуге детей и подростков. Так, если в 1941 году работали 13 домов пионеров, то в 1942 году их стало уже 18, в 1943 году – 2527, и московские депутаты также не оставляли без внимания работу детских учреждений. По месту жительства и в школах были организованы так называемые форпосты, где по мере возможностей с детьми проводили занятия по школьной программе. Кроме того, исполком Моссовета издал специальное распоряжение о введении скидок на билеты утренних киносеансов и организации воспитательной работы с детьми в кинотеатрах28. 
Во время войны ни на один день не прекращалась культурная и спор­тивная жизнь столицы. Работали театры, кинотеатры, библиотеки, музеи; постоянно проводились спортивные соревнования; на эстрадных площад­ках давались концерты, в которых участвовали ведущие артисты советских театров, кино и эстрады; московские музеи регулярно организовывали вы­ставки как в зданиях самих музеев, так и передвижные – на московских предприятиях и на станциях метро. Продолжали работу парки культуры и отдыха. Ведущие советские художники (Кукрыниксы, К. Юон, П. Корин, П. Конча­ловский, С. Герасимов и др.) организовали мастерскую военно-оборонного плаката «Окна ТАСС», возродив таким образом традиции «Окон РОСТА», заложенные ещё в двадцатые годы В.В. Маяковским. Постоянно проводи­лись встречи москвичей с писателями и поэтами. Государственная библиотека им. Ленина и Центральная историческая библиотека организовали на станциях метро «Курская» и «Охотный ряд» свои филиалы.
Нельзя не отметить, что 75 лет назад в мае 1944 года по инициативе Василия Прохоровича Пронина при Исполкоме Моссовета была создана Научно-техническая библиотека29, которая работает по сей день вот уже 75 лет. 
Постоян­ные депутатские комиссии Моссовета работали в тесном взаимодействии с исполнительными структурами. Депутаты Моссовета и райсоветов проверяли, как проводи­лась профилактическая работа по предотвращению эпидемий и как была организована медицинская помощь гражданскому населению в районных поликлиниках; контролировали, как содержатся придомовые территории и жилой фонд; совместно с соответствующими службами проверяли наличие и состояние противопожарного оборудования в жилых домах и учреждениях; не оставляли без внимания и работу с детьми и подростками. Но отдавая должное рядовым работникам, нельзя не назвать имена тех, кто руководил Москвой в то трагическое время, на чьих плечах был весь груз ответственности за жизнь москвичей и обеспечение жизнедеятельности столицы во время войны. Это, пользовавшиеся особым уважением у москвичей, председатель Московского городского совета Василий Прохорович Пронин и секретарь Московского комитета ВКП(б) Александр Сергеевич Щербаков, а также командующий Московским военным округом генерал-лейтенант (с 1942 года – генерал-полковник) Павел Артемьевич Артемьев, который 7 ноября 1941 года командовал историческим парадом на Красной площади.
Эти люди, честно и достойно исполнили свой гражданский и профессиональный долг в самый тяжёлый и трагический период истории советского государства. К сожалению, в послевоенный период их имена на многие годы были преданы забвению. В мае 2017 года несколько московских общественных организаций, в том числе и организация «Наследие Моссовета», обратились в мэрию Москвы с предложением увековечить имена Василия Прохоровича Пронина, Александра Сергеевича Щербакова и Павла Артемьевича Артемьева. 
На сегодняшний день принято только решение о наименовании одной из улиц Москвы именем Генерала Артемьева, о чем 7 ноября 2017 года объявил в своём выступлении на Красной площади мэр Москвы Сергей Семёнович Собянин. Надеемся, что Василий Прохорович Пронин и Александр Сергеевич Щербаков тоже не будут забыты.
Мы предлагаем также депутатам Московской городской думы учредить в качестве московской памятной даты ДЕНЬ ПАМЯТИ ЗАЩИТНИКОВ МОСКВЫ, посвящённый памяти всех москвичей, не только оборонявших Москву на полях сражений, но и трудившихся на московских предприятиях, строивших оборонительные сооружения, тушивших зажигательные бомбы; и особенно тех москвичей и москвичек, которые погибли от вражеских бомб в годы Великой Отечественной войны.