КРУГЛЫЙ СТОЛ
«100 ЛЕТ РЕВОЛЮЦИИ: ИСТОРИЧЕСКИЙ ОПЫТ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА РОССИИ»,

КОВАЛЁВ Виктор Сергеевич, 
кандидат политических наук, 
заместитель председателя 
РОО «Наследие Моссовета»
История советской власти отличается от всех прочих историй тем, что за прошедшие 100 лет она не получила не только объективной оценки, но и объективного, беспристрастного изучения.
Одной из главных задач советской власти была задача вовлечения как можно большего числа трудящихся к управлению государством. То есть фактически создавалось гражданское общество нового типа, принципиально отличавшегося от буржуазного гражданского общества.
Сразу же после окончания Гражданской войны, начав мирное строительство советского государства, советская власть приступила к практической реализации этой задачи. И на протяжении первых двадцати лет своего существования успешно решала ее.
Пример Московского Совета наглядно свидетельствует об этом. Начиная с 1921-го года, при исполкоме Моссовета были созданы секции, к работе в которых привлекались наиболее активные граждане, в основном – рабочие, так называемые секционисты. Их задачей в основном являлся контроль за работой предприятий и учреждений города, городского транспорта, образования, здравоохранения, жилищно-коммунальных служб. В дальнейшем задачи и полномочия секций постоянно расширялись.
Неуклонно росло количество трудящихся, вовлекаемых в государственное управление и контроль. Если в 1921 году в работе секций Моссовета участвовало около 300 человек, то 1925 году их было уже около 9 тысяч, а к началу 30-х годов количество секционистов исчислялось десятками тысяч и к середине 30-х годов их число приблизилось к семидесяти тысячам. При этом государство постоянно заботилось о повышении их общеобразовательного и профессионального уровня. Не случайно из числа секционистов вышли многие руководители предприятий и управленческих структур. То есть тезис о том, что любая кухарка должна научиться управлять государством в Москве находил свое практическое воплощение.
После принятия в 1936 году новой Сталинской конституции секционная форма работы была заменена на работу депутатов в постоянных комиссиях. Надо сказать, что причины такой замены до сих пор недостаточно изучены. А начавшаяся в 1941 году война и вовсе вынудила пойти на временное ограничение советской демократии, когда принятие решений по управлению столицей в силу известных обстоятельств было возложено на руководство Мосгорисполкома.
После войны работа по вовлечению широких масс трудящихся к управлению государством фактически, если и не была свернута, то в значительной мере велась формально. Исполкомы советов обособились от депутатского корпуса, обюрократились. Между советским аппаратом и народом возникла бюрократическая стена, которая к восьмидесятым годам превратилась в глубокую пропасть.
Не случайно, когда в конце 80-х – начале 90-х годов начался процесс фактической ликвидации советской власти, общество в основной своей массе равнодушно наблюдало за происходившим, а отчасти даже приветствовала его.
А начало этому процессу было положено в июне 1988 года на 19-й партийной конференции КПСС. Именно тогда были высвобождены внутренние общественные силы, которые через год, в октябре 1989 года, на 2-м Съезде народных депутатов СССР разработают механизм отстранения коммунистической партии от власти, а еще через год, в 1990 году, начнут процесс ликвидации советской власти как таковой. 
Прежде чем приступить к обоснованию этого утверждения, хотел бы напомнить, что Ленин, создатель советского государства, опираясь на опыт Парижской коммуны, видел, определял и создавал советское государство как корпорацию, которая сама издает законы, сама эти законы исполняет, и сама контролирует их исполнение. Эти три фундаментальные функции советов и были закреплены в Конституции РСФСР.
Первый удар по советской власти в ее ленинском толковании был нанесен в октябре 1989 года, когда в текст статьи 85 была внесена поправка, которая определяла систему советов уже не как единую систему органов государственной власти, а как систему представительных органов государственной власти.
Следующий удар по советской власти случился в декабре 1990 года, когда народные депутаты исключили из текста Конституции статью 88, которая давала право советам создавать контролирующие органы, сочетающие в себе государственный и народный контроль. 
Третий самый существенный удар по советской власти был нанесен народными депутатами в мае 1991 года, когда в Конституцию Российской Федерации были внесены поправки, в соответствии с которыми местные советы лишались исполнительной функции: в соответствии со статьей 146-й исполкомы советов упразднялись, а исполнительно-распорядительные функции возлагались на местную администрацию. 
Таким образом, мы можем констатировать, что в мае 1991 года советская власть, лишенная своих исполнительных и контрольных функция, при полном равнодушии советского общества прекратила свое существование, в том виде, как ее задумывал и создавал Ленин. 
Ну и наконец, последним четвёртым ударом, нанесенным избранниками народа по советской власти, стало исключение в апреле 1992 года из текста Конституции 89-й стати, которая провозглашала, что Советы народных депутатов руководят на своих территориях всеми отраслями государственного, хозяйственного и социально-культурного строительства, принимают решения, обеспечивают их исполнение, осуществляют контроль за проведением этих решений в жизнь.
Тогда же была исключена и статья 137, провозглашавшая, что органами государственной власти в краях, областях, автономных областях, автономных округах являются соответствующие Советы народных депутатов.
Ну, а Борис Ельцин только логически завершил процесс, когда 7 октября 1993 года своим указом прекратил полномочия Московского городского Совета народных депутатов, тем самым окончательно ликвидировав советскую власть в столице, а 9 октября своим указом № 1617 «О реформе представительных органов власти и органов местного самоуправления в Российской Федерации» он фактически покончил с советской властью на территории всей России.
Принятие Конституции 12 декабря 1993 года, только констатировало конец советского периода в истории России.
В заключении хотелось бы отметить, что советской власти за свою 76-летнюю историю так и не удалось полностью раскрыть заложенного в ней потенциала: советы, попавшие под пресс партийного давления, и скованные идеологическими цепями не смогли полностью реализовать себя как форму и систему подлинного народовластия и самоуправления. Партийный и советский государственный аппарат, не сумел реализовать мощный потенциал советской демократии для формирования советского гражданского общества. В последние 20-30 лет существования советского государства этот потенциал был не только бездарно растрачен, но оказалась дискредитированной и сама идея советской власти.